dreameranalyst (dreameranalyst) wrote,
dreameranalyst
dreameranalyst

Categories:

Биография Декарта

Продолжаем. Декарту будет посвящено несколько "выпусков". Минус в том, что в тексте отсутствуют очень важные цитаты из замечательных "Картезианских вариаций" Мераба Мамардашвили и подробнейшей книги Куно Фишера, настоящей декартовской энциклопедии. Эти книги хорошо известны, и без труда могут быть найдены в интернете. Соотвествующие сноски в этом тексте есть.
Мы дошли до самого главного: до жизни и творчества создателей математики нового времени. Мы уже говорили о том, что каждый из них был ещё и великим философом, причём их математика и философия есть нечто единое, так что одно нельзя понять без другого. Но каждый из них прожил бурную насыщенную жизнь, без которой тоже нельзя понять их научное и философское творчество. Поэтому начинать мы всегда будем с биографий этих людей. Сегодняшняя лекция посвящена биографии Декарта.
Декарт родился в 1593 году на юге Франции в богатой и уважаемой семье. Он писал, что никогда не имел недостатка в средствах, не должен был думать о заработке и мог заниматься, чем хотел. У французских гениев того времени есть общая черта: все они родились больными, почти нежизнеспособными и выживали каким-то чудом. Это относится и к Декарту, и к Паскалю, и к Мольеру. Мать Декарта умерла родами, а сам он выжил чудом.  Здоровье его было слабым всю жизнь, но это не мешало ему воевать и владеть шпагой. Впечатление вундеркинда он, в отличие от Паскаля не производил, однако уже в детстве выглядел не по годам серьёзным. В семье его называли «наш философ» и были уверены, что он будет заниматься науками. Про учёбу Декарта в иезуитском коллеже Ла Флеш, где он познакомился с Мерсенном, мы уже говорили. Хочется добавить только одно: на примере Декарта хорошо видно, что индивидуальный подход в иезуитских школах не был пустым лозунгом. Декарт обладал физиологической особенностью: он не мог рано вставать. И в коллеже ему разрешили  не ходить на утренние занятия и спать почти до обеда. Это продолжалось всю жизнь. Декарт писал, что наиболее глубокие мысли приходили ему в голову во время утреннего лежания в кровати. Декарт любил свою школу, но, когда в 19 лет он её окончил, его умом владела тревога и растерянность. В 1637 году вышла наиболее знаменитая работа Декарта «Рассуждение о методе», интеллектуальная автобиография, которую мы будем часто цитировать. Вот как он описывает в этой книге мысли и чувства, владевшие им по окончании коллежа.
«Я с детства был вскормлен науками, и так как меня уверили, что с их помощью можно приобрести ясное и надежное познание всего полезного для жизни, то у меня было чрезвычайно большое желание изучить эти науки. Но как только я окончил курс учения, завершаемый обычно принятием в ряды ученых, я совершенно переменил свое мнение, ибо так запутался в сомнениях и заблуждениях, что, казалось, своими стараниями в учении достиг лишь одного: все более и более убеждался в своем незнании. А между тем я учился в одной из самых известных школ в Европе и полагал, что если есть на земле где-нибудь ученые люди, то именно там они и должны быть. Я изучал там все, что изучали другие, и, не довольствуясь сообщаемыми сведениями, пробегал все попадавшиеся мне под руку книги, где трактуется о наиболее редкостных и любопытнейших науках. Вместе с тем я знал, что думают обо мне другие, и не замечал, чтобы меня считали ниже моих соучеников, среди которых были и те, кто предназначался к занятию мест наших наставников. Наконец, наш век казался мне цветущим и богатым высокими умами не менее какого-либо из предшествующих веков. Все это дало мне смелость судить по себе о других и думать, что такой науки, какой меня вначале обнадеживали, в мире нет»
Итак, хочется заниматься науками, но все науки плохи. Чем? Давайте попытаемся разобраться с претензиями к каждой науке в отдельности.
Риторика
«Я высоко ценил красноречие и был влюблен в поэзию, но полагал, что и то,  и другое являются более дарованием ума, чем плодом учения. Те, кто сильнее в рассуждениях и кто лучше оттачивает свои мысли, всегда лучше, чем другие, могут убедить в том, что они предлагают, даже если бы они … никогда не учились риторике»
Богословие
«Я почитал наше богословие и не менее чем кто-либо, надеялся обрести путь на небеса. Но …  путь этот открыт одинаково как для несведущих, так и для ученейших …»
Философия
«О философии скажу одно: …  в течение многих веков она разрабатывается превосходнейшими умами и, несмотря на это, в ней доныне нет положения, которое не служило бы предметом споров и, следовательно, не было бы сомнительным…  принимая во внимание, сколько относительно одного и того же предмета может быть разных мнений, поддерживаемых учеными людьми, … я стал считать ложным почти все, что было не более чем правдоподобным»
Что же хочет Декарт от науки? Какой она должна быть? Полезной в жизни (в широком, а не в вульгарном смысле этого слова). Точной и неопровержимой в выводах. Именно такова математика. Однако и с математикой не всё благополучно.
«Особенно нравилась мне математика из-за достоверности и очевидности своих доводов, но я еще не видел ее истинного применения, а полагал, что она служит только ремеслам, и дивился тому, что на столь прочном и крепком фундаменте не воздвигнуто чего-либо более возвышенного».
Математика же хороша всем, но, в некотором смысле, мелковата, поскольку ориентирована на решение конкретных практических задач (ремёсел).
«Вот почему, как только возраст позволил мне выйти из подчинения моим наставникам, я совсем оставил книжные занятия и решил искать только ту науку, которую мог обрести в самом себе или же в великой книге мира, и употребил остаток моей юности на то, чтобы путешествовать, видеть дворы и армии, встречаться с людьми разных нравов и положений и собрать разнообразный опыт, испытав себя во встречах, которые пошлет судьба, и всюду размышлять над встречающимися предметами так, чтобы извлечь какую-нибудь пользу из таких занятий. Ибо мне казалось, что я могу встретить более истины в рассуждениях каждого, касающихся непосредственно интересующих его дел, … чем в кабинетных умозрениях образованного человека …»
         Что стоит за этими словами? В 1612 году Декарт кончает Ла Флеш и живёт в Париже. Он ведёт обычную светскую жизнь, которую вели все молодые люди того времени, выбирая себе будущую карьеру. Но так жить ему скучно. Он поддерживает знакомство со школьным приятелем Мерсенном и посещает складывающийся семинар Мерсенна в монастыре миноритов. В 1614 году Мерсенн уезжает из Парижа, и Декарт уединяется он живёт в одном из парижских пригородов и ни общается почти ни с кем. К этому времени относятся его первые серьёзные занятия математикой. Поначалу они связаны были с азартными играми. Декарт искал «научные» способы игры, которые позволили бы играть относительно успешно. По-видимому, до больших работ дело не дошло, но что-то получалось. К этому же времени, относится интересное изобретение Декарта: четырёхножечный циркуль для деления угла на три равные части. Возможно, там же в уединении предместья Сен-Жермен рождаются и более глубокие идеи, которые потом будут использованы в построении аналитической геометрии.
В 1617 году 21-летний Декарт уезжает из Парижа и поступает в голландскую армию. Войны в то время не было, и образ жизни Декарта в Голландии мало отличался от парижского. Главным, как и прежде, были занятия математикой. Но через два года возможность «собрать разнообразный опыт» ему всё же представляется. В 1618 году начинается Тридцатилетняя война. Мы уже говорили о том, какую роль она сыграла в жизни Кеплера. Поскольку отразилась она и в биографии Декарта, о ней стоит поговорить отдельно. В Тридцатилетней войне участвовали два лагеря: католический и протестантский. Католический лагерь возглавляли австрийский император и король Баварии. Во главе протестантского стоял шведский король, которого поддерживали немецкие и чешские князья. В то же время, нет оснований называть эту войну религиозной. Война шла за контроль над некоторыми ключевыми позициями, например, над чешским троном. Король католической Франции, старый политический противник австрийского императора, поддерживал протестантский лагерь, боясь усиления своего главного врага австрийского императора. Полководец Валленштейн переходил из одного лагеря в другой, и примерно также вели себя  тысячи наёмников, которые и составляли ядро каждой из армий. Никаких следов религиозного фанатизма в этой войне не было. Никто не собирался обращать врагов в свою веру или уничтожать их за то, что они этого делать не хотели. В то же время это была одна из самых жестоких войн, которые знала европейская история. Чудовищные грабежи и убийства мирного населения во время Тридцатилетней войны описывает множество произведений мировой литературы, начиная с написанного по горячим следам романа «Симплициссимус» немецкого писателя Гриммельсгаузена и кончая написанной  уже в 20-м веке пьесой Брехта «Матушка Кураж и её дети». Поводом к началу войны послужила тяжба за чешскую корону, но её главным двигателем были банды наёмников, которые привыкли воевать и ничем иным жить уже не могли. Великий немецкий писатель и историк Фридрих Шиллер, автор большой работы по истории Тридцатилетней войны, описывая взятие Магдебурга, один из наиболее чудовищных эпизодов этой войны, говорил, что ничего более страшного история не знала со времён падения Иерусалима. Через год после начала войны Декарт покидает Голландию и поступает в баварскую армию, в составе которой участвует в длительных походах в Венгрию и Чехию и в тяжёлом пражском сражении.   Какие впечатления вынес Декарт из ужасов Тридцатилетней войны? Об этом трудно говорить наверняка. Декарт писал очень много писем и работал над дневниками. Но почти все сохранившиеся от него тексты посвящены изложению собственных мыслей и взглядов, и почти никакие – внешним событиям и впечатлениям от них. Ясно одно: Декарт довольно быстро перестал считать, что для обретения мудрости ему нужны новые наблюдения. То ли он счёл, что наблюдений уже достаточно, то ли вообще перестал видеть в них источник мудрости, но вновь уединение становится его главной жизненной целью. Можно точно указать день, в который у Декарта пропадает желание посмотреть мир. Это произошло 10 ноября 1619 года. Ведь мир хотелось смотреть именно потому, что не удавалось найти истину в науках, что ни одна из них не давала правильного мышления. В этот же день Декарт смог чётко сформулировать для себя принципы правильного мышления. В книге «Рассуждение о методе», опубликованном в 1637 году, через 18 лет после описанных событий Декарт так описывает события этого дня.
«Я находился тогда в Германии, где оказался призванным в связи с войной, не кончившейся там и доныне. Когда я возвращался с коронации императора в армию, начавшаяся зима остановила меня на одной из стоянок, где, лишенный развлекающих меня собеседников и, кроме того, не тревожимый, по счастью, никакими заботами и страстями, я оставался целый день один в теплой комнате, имея полный досуг предаваться размышлениям. Среди них первым было соображение о том, что часто творение, составленное из многих частей и сделанное руками многих мастеров, не столь совершенно, как творение, над которым трудился один человек. Так, мы видим, что здания, задуманные и исполненные одним архитектором, обыкновенно красивее и лучше устроены, чем те, в переделке которых принимали участие многие, пользуясь старыми стенами, построенными для других целей»
Что же следовало из этой мысли? Очень простой вывод: принципы правильного мышления нельзя найти в книгах или размышляя над прочитанным в книгах. Но нельзя найти их и в наблюдениях или размышлениях над внешним миром. Их можно выработать только путём сосредоточенного размышления и концентрации на себе. Три ночи после этого дня Декарт видел тревожные и волнующие сны. В первую ночь ему снится буря, от которой он пытается спастись в храме. Во вторую он видит огонь и слышит из огня громоподобный голос, но не помнит, что этот голос говорит. Наконец, в третью ночь он открывает во сне книгу, на первой странице которой он читает: «Каким путём ты пойдёшь?» Смысл этой тревоги ясен: правила истинного мышления не только можно, но и нужно найти немедленно. И понимание приходит. Декарт формулирует четыре принципа правильного мышления, которые с тем же успехом можно назвать принципами правильной жизни. Некоторые из них выглядят довольно банально, а главным мне кажется одно:
«… никогда не принимать за истинное ничего, что я не признал бы таковым с очевидностью, т.е. … включать в свои суждения только то, что представляется моему уму столь ясно и отчетливо, что никоим образом не сможет дать повод к сомнению».
Мы уже обсуждали эту совершенно неочевидную мысль, которую находили в «Этике» Спинозы. Истинным нужно считать лишь то, понимание чего сопровождается ощущением абсолютной ясности. Нельзя соглашаться ни с какими решениями и выводами, если их принятие оставляет хоть какое-то сомнение. Нужно продолжать стремиться к этой ясности и вдумываться в предмет до тех пор, пока это ощущение не исчезнет. Неочевидность понятна: а вдруг ясность сопровождает заблуждение, вдруг мы ошибаемся, ощущая эту самую ясность. Ответ Декарта на это прост: есть такая степень ясности сознания, при которой заблуждаться невозможно. К такой ясности и нужно стремиться. Это – долг человека перед собой и Богом.
Tags: Декарт, История математики, история математики, семнадцатый век
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments